Тора

Комментарий раввинов на недельную главу «Хукат».

Книга Бемидбар.
Недельный раздел Хукат: Главы 19:1-22:1

«Вот закон Торы, о котором заповедал Вс-вышний…». Закон Торы на иврите -  хукат а-Тора

Рав Мордехай Вейн: Чем больше усилий, тем  выше награда. Самая непонятная заповедь Торы - заповедь о красной корове, и мы читаем:

"Вот закон Торы" (Бамидбар 19:2).

Мир вообще устроен сложно, непонятно, а порой и противоречиво. Иов вопрошает: "Кто станет чистым от нечистого?" (Иов 14:4).

Но мы знаем такие примеры, когда нечистое порождало чистое. Например, Авраам был сыном Тераха, что торговал идолами, праведный царь Хизкиягу был сыном злодея Ахаза, Израиль вышел из среды язычников египтян. Во всем этом виден замысел Вс-вышнего, только Он мог такое устроить.

На первый взгляд кажется, что было бы хорошо, если бы в мире вообще не было зла. Но в действительности без йецер hа-ра (дурного начала) в служении Вс-вышнему не обойтись. Потому что, преодолевая себя, свои дурные наклонности, человек растет духовно и делает приятное Творцу.

Теперь слова Иова приобретают дополнительный смысл. «Кто станет чистым от нечистого» - благодаря противостоянию с нечистым, чистый очищается еще больше. Так установил Вс-вышний. Он дал нам этот мир, чтобы мы выстроили на его базе мир грядущий. И чем тяжелее человеку в нем жить согласно Торе и заповедям, тем выше награда в мире грядущем его будет ждать. Сколько человек вкладывает в выполнение заповеди, в соответствии с этим и будет его награда.

Рав Джонатан Сакс: Когда Моше потерял Мирьям. Эта сцена способна потрясти и растревожить даже современного читателя. Народ ропщет. Воды взять негде. Что ж, жалоба не нова и вполне предсказуема. Как‑ никак пустыня. Моше, казалось бы, может с легкостью все уладить. В свое время он преодолевал намного более суровые испытания. Но в месте, получившем название Мей‑Мерива («воды раздора»), Моше вдруг вспылил и в сердцах обругал народ:

“Слушайте же вы, бунтари! [Хотите,] мы добудем для вас воду из этой скалы?” Моше поднял руку с посохом и дважды ударил по скале» (Бемидбар, 20:10–11).

Чем отличалось это жизненное испытание от всех остальных? Отчего Моше на миг утратил самоконтроль? И почему именно в этот миг и в этом месте? Ведь ему уже доводилось сталкиваться с той же проблемой воды.В Торе упомянуты два более ранних эпизода. Первый имел место в Маре, вскоре после того, как Б‑г заставил Тростниковое море расступиться. Люди отыскали воду, но она была горькой. Моше помолился Б‑гу, и Б‑г объяснил ему, как сделать воду пресной. Инцидент был исчерпан.

Второй эпизод имел место в Рефидиме (Шмот, 17:1–7). Там вообще не было воды. Моше обратился к народу с упреком: «Зачем вы обвиняете меня?» А затем воззвал к Б‑гу и Б‑г велел ему пойти к скале на Хореве, взять свой посох и ударить по скале. Моше так и сделал, и из скалы потекла вода.

В нашей главе Моше стал старше без малого на сорок лет, накопил огромный опыт и, казалось бы, должен, не моргнув глазом, устранить проблему. Он же столкнулся с ней не впервые! Текст дает подсказку:

«Сыны Израиля всей общиной пришли в пустыню Цин. Народ остановился в Кадеше. Там умерла Мирьям, и там ее похоронили. Не было [там] воды для общины» (Бемидбар, 20:1–2).

Многие комментаторы видят связь между этим событием и последующим рассказом: Моше потерял самоконтроль, потому что совсем недавно у него умерла сестра.

Итак, Моше потерял самоконтроль и вспылил не только из‑за того, что сыны Израиля роптали, требуя воды, а под влиянием скорби. Сыны Израиля остались без воды, но Моше остался без сестры - без той, которая уберегла его в младенчестве, позаботилась о его воспитании в правильном духе, поддерживала его много лет, а также, руководя женщинами, помогала ему нести бремя лидерства.

По причине скорби слова Б‑га не в полной мере дошли до сознания Моше. Да, он поступил так, как, возможно, не поступил бы в других обстоятельствах, как не следовало поступать. Он ударил по скале и произнес вместо «Б‑г» слово «мы»: он потерял самоконтроль, прогневавшись на народ. Но в действительности это история о том, что Моше был человеком с человеческими слабостями: его подкосила скорбь, он стал ранимым, беззащитным, его унес вихрь эмоций. Ведь Моше лишился сестры, своей главной опоры.

История о том, как Моше ненадолго разуверился в себе и потерял душевный покой, в конечном счете повествует вовсе не о лидерстве и кризисной ситуации, не о посохе и скале, а о великой женщине, дочери еврейского народа Мирьям - женщине, которую в полной мере оценили только тогда, когда ее не стало.

Рав Элимелех Бидерман: Эмуна пшута. Раши пишет: «Сатан и народы мира спрашивают евреев: “Что это за заповедь (красной коровы)? Каков её смысл?” Поэтому Тора называет её хок - установление. Это Моё постановление, и у вас нет права его оспаривать». Мы не понимаем эту заповедь, но исполняем её, несмотря на отсутствие понимания. В этом и заключается смысл простой веры (эмуна пшута): верить во Вс-вышнего и в Его заповеди даже тогда, когда мы их не понимаем.

Когда-то и мы были маленькими детьми. Нам следует  отбросить  всю «мудрость», которую мы накопили за годы, и вновь научиться верить во Вс-вышнего, как верит маленький ребёнок. «Хотя у нас больше нет пепла красной коровы, человек всё ещё может очищать себя... посредством изучения Торы, преподавания Торы и соблюдения Торы». Подобно тому как красная корова очищает от духовной нечистоты, так и изучение Торы с полной самоотдачей очищает человека. Возможно, намёк на то, что даже небольшое соприкосновение с Торой способно очищать человека, содержится в пасуке:

«И окроплю вас чистой водой, и вы очиститесь; от всех ваших нечистот и от всех ваших идолов очищу вас» (Йехезкель 36:25).

Даже если человек не полностью погружён в Тору, а лишь  окроплён очищающими водами Торы, это всё равно приносит ему огромное очищение. Ришоним учат, что миква очищает не только от ритуальной нечистоты, но и от нечистоты, возникающей из-за грехов.

Ор Заруа пишет: «Грехи создают нечистоту. Мидраш на стих (Теилим 51:4) "Многократно омой меня от моего беззакония и очисти меня от моего греха" учит, что всякий, совершающий грех, подобен человеку, который стал нечистым от прикосновения к умершему. Каждый, кто хочет совершить тшуву, должен сначала погрузиться в микву. Она очищает от всех видов нечистоты, включая нечистоту грехов. То, что миква очищает от грехов, не должно нас удивлять. Ведь одна из главных причин, по которой люди погружаются в микву накануне Йом Кипура, состоит именно в том, чтобы очиститься от грехов и подготовиться к тшуве. Для тшувы за любой вид греха человеку прежде всего необходима миква.

(Я собираюсь эти комментарии раввинов на главу «Хукат» продолжить. Но хочу подвести краткий итог тому, что вам представил выше. «Как далеки они от народа» - кажется этой фразой Ленин оценил восстание декабристов. Оценить собранные мной толкования хочется примерно в том же духе: как же они далеки от того смысла, что заключен в самой мессианской из глав Торы - ХУКАТ. Увы.)

Рав Джонатан Сакс.

«Почему Моше не было суждено войти в страну?»

В Торе мало фрагментов, ввергающих в подобное оцепенение и недоумение.Никто не оказал на историю еврейского народа такого долговременного влияния, как Моше. Имя «Израиль» означает «тот, кто противоборствует Б‑гу и людям и одолевает». Моше это определение подходит на все сто процентов. И, однако, Моше не было суждено войти в страну, в которую он шел много лет, с тех самых пор, как возглавил народ.

Почему же? После Исхода прошло без малого сорок лет. Почти все из поколения, помнившего Египет, умерли (в том числе умерла Мирьям, сестра Моше). Народ опять прибыл в Кадеш в пустыне Цин и там, как и прежде, поднимается привычный ропот: «Зачем вы увели нас из Египта и привели в эти гиблые места, где нет (перечень наших хотелок)? Да и питьевой воды здесь нет!»

И сказал Г‑сподь Моше: “Возьми посох и, вместе с твоим братом Аароном, созови общину. На глазах у всех заговори со скалой, и она даст воду. Ты добудешь для них воду из этой скалы и напоишь общину и скот”.

Моше, как и было ему велено, взял посох, [лежавший] пред Г‑сподом. [Затем] Моше и Аарон собрали общину перед скалой и сказали им: “Слушайте меня, бунтари! [Хотите,] мы добудем для вас воду из этой скалы?” 

Моше поднял руку с посохом и дважды ударил по скале. [Из расщелины] обильно полилась вода, так что напилась [вся] община и скот.

Г‑сподь сказал Моше и Аарону: “За то, что вы Мне не поверили, не явили Мою святость на глазах у сынов Израиля, вам не суждено ввести эту общину в страну, которую Я им отдаю!”»

Что именно Моше сделал не так? В чем его грех?

Мало какой фрагмент в Торе вызывает столь активную полемику. Моше совершил один грех, но комментаторы обвинили его, самое малое, в тринадцати - каждый из них измыслил какое‑нибудь новое беззаконие!

Ниже мы рассмотрим несколько самых обоснованных версий.

Самое простое и известное объяснение дал Раши. По его словам, грех Моше в том, что он ударил по скале вместо того, чтобы отдать ей словесный приказ.

Рамбам (Моше Маймонид) считает грехом Моше то, что он разгневался, - не сдержавшись, сказал народу: «Слушайте меня, бунтари!»

Рамбан (Нахманид), утверждает: Моше согрешил, вопросив: «[Хотите,] мы добудем для вас воду из этой скалы?» То есть намекнул, что это совершится благодаря человеческому могуществу, а не благодаря чуду и по милости Б‑га.

Абарбанель  выдвигает остроумное предположение. По его мнению, Моше и Аарон понесли наказание вовсе не за свои действия у этой скалы, а за проступки, совершенные в далеком прошлом. Аарон согрешил, изготовив золотого тельца. Моше согрешил, послав разведчиков в страну. Именно за эти прегрешения Аарон и Моше лишились возможности войти в страну.

Впрочем, вопросы к этим версиям остаются. Во‑первых, сам Моше заявил: Б‑г потому не позволил ему войти в страну, что прогневался на весь народ, а не только на него. 

Во‑вторых, какие бы предположения мы ни строили о грехе Моше, кара все равно несоразмерно строгая: отнять у Моше возможность увидеть, как увенчаются усилия всей его жизни.   

В‑третьих, есть один интригующий факт. Чуть раньше, при похожих обстоятельствах, Б‑г велел Моше взять посох и ударить по скале - то есть совершить то же самое действие, за которое в данном эпизоде Моше понес наказание: «Возьми посох, которым ты ударил по Нилу, и ступай. Там, на Хореве, Я стану перед тобой на скале. Ты ударишь по скале, и потечет вода - и народ будет пить ее».

Эпизод с Моше и скалой примечателен тем, что Моше ориентируется на прецедент. Почти сорок лет назад, при схожих обстоятельствах, Б‑г велел ему взять посох и ударить по скале. Очевидно, Моше заключил, что ему велят действовать точно так же, как в прошлый раз. И он применяет прежний способ. Но он не понял, что времена изменились: есть нюанс, но существенный. Он имеет дело с новым поколением. В прошлый раз перед ним стояли люди, которые почти всю жизнь были рабами в Египте. А теперь - те, кто родился уже на свободе, в пустыне.

Между рабами и свободными людьми есть принципиальное отличие. Рабы делают то, что им прикажут. Рабам ясно, что палка предназначена для битья. Но свободных людей бить нельзя. На них не действует грубая сила. Их нужно убеждать. С ними нужно разговаривать, их нужно воспитывать, наставлять, обучать. Моше не услышал - собственно, даже не понял, - как велико различие между давнишним и сегодняшним распоряжениями Б‑га («ударь по скале» и «заговори со скалой»). Если перед тобой раб, ударь его, а если свободный человек - поговори с ним.

Неспособность Моше подметить это различие - не изъян и уж тем паче не грех. Когда в момент кризиса Моше повторил действие, которое было уместно сорок лет назад, - это был знак, что пора передать бразды правления новому поколению.

Если это толкование верно, то Моше вообще не согрешил и ни за что не был наказан. То, что ему не было суждено войти в Землю обетованную, - не наказание. Отсюда ясно, почему позднее Моше скажет: «Б‑г разгневался на меня из‑за вас».

Теперь нам становится ясно, почему этот эпизод помещен в недельной главе «Хукат», которая начинается с обряда с рыжей коровой и очищения после соприкосновения со смертью (и почему он следует за сообщением о смерти Мирьям, сестры Моше и Аарона).

У каждого из нас есть свой Иордан, который нам не суждено перейти, даже если мы проживем долгую жизнь или преодолеем очень длинный путь. Это необязательно должно быть трагедией. Дело, которое мы начали, завершат другие, если мы их обучили.

(Шаббат Шалом и с круглой для Америки датой - 250!)

Мой текст от 7 Июля на комментарий рава Е. Свирского к главе «ХУКАТ»

Вот потому, знакомство с недельными главами в толковании раввинов я нахожу для себя очень полезным занятием. Полезным не в смысле новых духовных открытий, а в смысле опознания закоренелых духовных заблуждений. Только не нужно думать, что христиане в этих темах разбираются лучше. В своей массе они к подобным темам вовсе не обращаются. Они скорее всего знают эти слова Иешуа из Евангелия от Иоанна: «И как Моисей вознес змея в пустыне, так должно быть вознесену Сыну Человеческому», но вряд ли свяжут это последнее в истории Исхода прощение Бога - ПО СЛОВУ И ДЕЛУ СВОЕМУ - с прощением первым за грех золотого тельца. Обычно, им вовсе неведомо двойное начало Самого первого прощения Бога:

10-ое Тишрей, день, который назовётся Йом Кипур (прощение  «ПО СЛОВУ» Его) и 1-ое Нисан, день, в который начнётся служение в Святилище (прощение «ПО ДЕЛУ» Его).

Рав Е. Свирский в приведённом выше толковании Самой мессианской из глав Торы (история, во-первых, умерщвления за грех змеями; во-вторых, оживления ужаленных и уже обреченных на смерть, вознесенным над станом Израиля Змеем), предоставляет нам прекрасную возможность разглядеть и понять ту духовную развилку, которую иудаизм раввинов проскочил, не разобравшись с понятием ПРОЩЕНИЯ, которое Господь не оставит без НАКАЗАНИЯ.

Проскочил грандиозную историю, где представлен грядущий Мессия, которым Бог будет вершить суд над миром, начав его с ПРОЩЕНИЯ, чтобы затем воздать вечной расплатой и неотвратимым наказанием всем, не опознавшим в Мессии медного Змея и красной Коровы и Слова Бога, извлекающего жизни из мёртвого камня. Змеиные жала означали всего лишь расплату за грех, которую каждый, как сказано в Псалме, «равнонепотребный», несет в себе начиная с Синая, с того дара, что народ Божий получил на горе Господней.

Этот дар уж сам Моисей назвал «огнём Закона» (кстати, жалящих змей главы «ХУКАТ» Тора тоже именует огненными и жгучими), а Бог увенчал сей дар смертоносным приговором Закона: «того, кто согрешит предо Мною, изглажу…».

Но после Закона и независимо от него, уже новому поколению, рожденному в пустыне, явилась дарующая жизнь правда. Явилась тем, кто «сами в себе имели приговор к смерти, для того чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мёртвых». 2 Кор. 1:9.

Надеяться не на свою способность или удачу избежать змеиного жала и смерти; и не на то, что наславший смертоносных змей, Сам же их и уберет. Нет, такой плотской вариант прощения примитивен для статуса Всевышнего. Он благоволит к нам феноменально иным ПРОЩЕНИЕМ ясно различимым в Торе, дарованной нам ещё в пустыне.

А вот как феноменально упрощенно этот великий дар с Небес выглядит у рава Свирского: «Народ раскаялся и попросил Моше о помощи. Творец простил народ и сказал Moше, чтобы тот сделал змея из меди и прикрепил его на шесте…». Интересно, из каких слов текста на рава пахнуло подобным легковесным как воздушный поцелуй прощением. Народ, на этот раз, реально раскаялся - «согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя»; и обратился к Моисею - «помолись Господу, чтоб Он удалил от нас змеев.

И помолился Моисей о народе». Только заказанную народом и переданную Моисеем просьбу о прощении, Творец оставил без всякого внимания. Ни единой змеи Он не удалил из-под ног. Прощение уже не означало отказ от наказания - смерть, мельтешившая под ногами, как была, так и осталась смертью.

Бог не намеревался менять Свой Закон с его нерушимым на все времена приговором за грех; Творец начинал нечто совершенно новое и неведомое миру. Независимо от Закона, Господь устроял «СПАСЕНИЕ посреди земли»; устроял, пока что, в образе вознесенного на древе Змея, предвестника вознесенного от земли Мессии.

Беда лишь в том, что бытующий ныне иудаизм раввинов с его эфемерным и пустопорожним представлением прощения, как отмену наказания, может лишь имитировать ожидание Мошиаха, но никогда Его не опознает. Мошиах сделался источником жизни для каждого имеющего в себе приговор подобный  «жалу смерти». Пренебрегший Мессией - этим СЛОВОМ И ДЕЛОМ Бога - навсегда останется под огненным приговором Его Закона.

Рав Свирский завершает комментарий словами: «убивает не змея, а отсутствие связи с Творцом». Я рад, что в чём-то наше с равом видение совпадают. Это правда, что убивает человека не змей, не жало греха. От этой смерти Бог усмотрел противоядие -  «СПАСЕНИЕ в ПРОЩЕНИИ грехов». Но, беда в том, что прощение, на которое полагается раввинистический иудаизм соотносится не с Творцом, а с нашей тшувой, нашей молитвой и благими делами рук наших - соотносится с земным, а не с Его СЛОВОМ и ДЕЛОМ.